РК-Мировоззрение

Весь наш мир, который мы воспринимаем (видим, изучаем, рассматриваем), есть отражение чувственного опыта в нашей голове. Чувственный опыт – это отпечаток реального, объективного, внешнего мира. Он формирует нашу индивидуальную психическую реальность, которая полностью состоит из чувственных отпечатков в виде зрительных, слуховых, тактильных, обонятельных, вкусовых, мышечных, висцеральных (внутренних органов) слепков со внешних стимулов. Эти слепки формируются при контакте наших рецепторов нервной системы с объектами внешнего, объективного мира (машиной, деревом, домом, человеком и тд). Эти слепки в виде нервных импульсов перемещаются от рецепторов по нервам и попадают в головной мозг. Они — это и есть наш чувственный опыт, из которого строится наша индивидуальная внутримозговая психическая реальность (ВПР). Она существует только у нас в голове и за пределы черепа никуда выйти не может.

Ничего кроме психической реальности мы познать не можем. В рамках ее мы живем, в рамках ее существуем. Именно она строит для нас тот внешний мир, который мы воспринимаем как внешний. Это самый важный постулат РК-мировоззрения.

1
1

В построении ВПР (внутримозговой психической реальности) напрямую задействована кора головного мозга (неокортекс), которая состоит из отдельных полей (их насчитывается более 50 шт), каждое из которых выполняет свойственную им функцию. Если травмировать эти поля, то тогда из внутримозговой психической реальности выпадают целые пласты восприятия, свойственные функции данного участка коры головного мозга. Например, если травмировать поле 17, то человек перестанет видеть этот мир, потому что это поле отвечает за встраивание зрительных сигналов в нашу психическую реальность, при том, что глаз, его сетчатка и нервные пути будут в полном порядке.

Если травмировать поле 18, то в нашем психическом мире пропадут цвета на периферии нашего зрения. Весь наш мир, который мы видим, станет по периметру черно-белым, потому что в сетчатке глаза цветным воспринимается только центральное место, а остальные области (около 40%) не имеют колбочек (цветовых рецепторов). Но цветным мы видим все пространство, потому что именно это поле достраивает цвет в нашей голове, распространяя его на все поле восприятия.

Если травмировать поле 41 и 42, то мы перестанем слышать мир.

Если поле 22, то звуки хоть и будут нами восприниматься, но мы не сможем их узнавать. Вся наша психическая реальность будет наполнена звуками, которые для нас будут сплошной кашей. Даже знакомые слова будут неузнаваемой абракадаброй, и это ровно потому, что в этом поле конкретным звукам присваиваются ассоциации, которые и запоминаются.

Если травмировать поля 1-3, где хранится ощущение от кожи и мышц, то человек вообще перестанет воспринимать свое тело! Оно для него будет полностью инородным. В его психической реальности пропадет идентификация со своим родным телом! Пациенты с такими травмами каждый раз, когда просыпались в больничной палате, пытались выкинуть свою (!) руку из кровати и постоянно жаловались доктору, что кто то подкидывает им по утру чужую конечность. Представляете?

Именно так строится наша психическая, внутримозговая реальность. Более 100 полей и подполей с разными функциями и более 100 различных подкорковых нейронных ядер. Каждый из которых выполняет свою роль в построении нашей внутримозговой реальности.

Есть поля для характера, есть для внимательности, есть для длительного удержания концентрации, есть для самоощущения, есть для ассоциаций зрительных сигналов с аудиальными, есть для последовательности сигналов (прописывающих время) и тд. Более 200 структур создают более 200 характеристик нашего психического мира. Именно в ней мы и живем.

Психическая реальность регулярно (ежесекундно) пополняется и корректируется новым чувственным опытом. Она постоянно перестраивается и меняется, осуществляя беспрерывную связь с внешними объектами, которые воспринимаются нашей нервной системой через рецепторы.  Нет чувственного опыта – нет восприятия этого объекта. Например, у нас нет вкусовых рецепторов в желудке, поэтому мы его не чувствуем. Но как только его содержимое попадет на язык в виде отрыжки, так сразу мы скажем «О! Кисленько!». Хотя такая среда там находится ежедневно, но мы ее не воспринимаем из-за рецепторной слепоты восприятия.

У нас нет рецепторов в селезенке, поэтому мы ее не чувствуем. Ее для нас (для нашей психики) «как бы нет».

Все, что выпадает из светового спектра (инфракрасный, ультрафиолетовый цвет) тоже находится за пределами нашей психики и тд (что бы эти спектры увидеть, нам надо их перевести с помощью техники в диапазон видимого света).

Все, что нами воспринимается, становится частью нашей психической реальности, на которую мы начинаем реагировать.

Изначально любой чувственный сигнал вызывал односложные и линейно-предсказуемые ответные реакции в духе: укололи иголкой – отдернул руку. Это поведение рефлекторное и подсознательное.

С появлением неокортекса (коры больших полушарий) стало возможным отвечать на это чувственное восприятие не односложными, готовыми откликами, а более разнообразно. Так мы вышли из-под рефлекторного реагирования рыб и лягушек на более высокий уровень.

Неокортекс стал той структурой, которая разделила психику человека на подсознание (осуществляющее реакции и жизнедеятельность уровня амфибий) и сознание. Если убрать нашу сознательную часть, то наше поведение будет не сложнее лягушек (мы сможем есть, пить, прыгать, скакать, заниматься сексом, но не более того).

Много стимулов находятся на подпороговом уровне восприятия и даже если регистрируются на рецепторах периферических нервов, то не доходят до сознательного восприятия (до определенных отделов неокортекса). Если материал не попал в неокортекс, а оттуда в гиппокамп, то он сознательно не регистрируется и является недоступным для сознательного воспоминания.  Если же попал, то он становится доступным для сознательного оперирования в виде мышления, эмоционального реагирования и тд. При этом каждый психический акт (ответная реакция, эмоция, внимание, мышление) изначально зарождается в подсознательной части мозга и может либо оставаться на этом уровне, либо проходить в сознание (в неокортекс).

Если же при восприятии чувственного опыта материал (информация) проходит в сознание, то за счет ассоциативного мышления в неокортексе актуализируется прошлый опыт, ассоциативно связанный с полученной информацией. Например, приказной тон текущих людей автоматически запускает ассоциативное воспоминание, где такие же приказные ноты наблюдались у родителя, и тогда в сознании наблюдается активация прошлого опыта в виде подмененной психической реальности (подмененки), из-за чего человек начинает испытывать те же эмоции, как и в детском возрасте, когда первичные переживания были получены. Он может даже начать ответное реагирование согласно его прошлому, инфантильному опыту (действовать также как раньше, например, подчиниться или заплакать, или обидится, или впасть в беспомощность).

Стоит отметить, что неокортекс может по-своему обрабатывать поступающую информацию. Он может на чем-то делать акцент, а что-то и наоборот выборочно игнорировать. Какие-то из своих операционных возможностей он может делать быстро, а какие-то медленно. В зависимости от размеров разных полей Бродмана (а их площадь у всех индивидуальна и может достигать разницы в 2-3 раза у разных особей) человек может быть склонен к обобщению или к детализации, к скрупулёзности или к поверхностности, к импульсивности или к вдумчивости и тд. Это так сказать индивидуальные особенности, связанные с индивидуальным строением коры больших полушарий, которая осуществляет предсознательную неокортикальную обработку сигналов. Такую форму обработки можно отнести к подсознательной деятельности человека. При этом регулярно формируется и эмоциональная оценка воспринимаемых событий, но во многих случаях ее интенсивность слишком мала, чтобы перейти в сознательное восприятие. Более того, есть предположение, что именно эмоциональная окраска может быть тем критерием, по которому эмоционально яркие события выводятся в сознание. Чем ярче они окрашены, тем надежнее будут восприняты сознанием, до тех пор, пока не перейдут в зашкаливающую форму (после чего снова начнут выпадать из него).

Неокортикальная обработка имеет две формы своей активности: предсознательную и сознательную. Именно последнюю форму мы и воспринимаем, присваивая ей статус внутренней картины мира (ВКМ). ВКМ – это маленькая часть внутримозговой психической реальности (ВПР), которая выводится в сознание. Вся остальная часть находится на подсознательном уровне. ВКМ – это все то, что мы видим, чувствуем, осознаем, в чем живем и на основании чего делаем выводы. Она формируется из чувственного опыта (отражаемой внешней реальности) и имеет характер предсказательной психической реальности, со способностью при наблюдении за поступающими сигналами выстраивать весьма достоверное предположение о развитии событий внешнего мира. Неокортикальная обработка автоматически задействует прожитый ранее опыт, благодаря чему становится способной предсказывать события внешнего мира, подготавливаясь к их воздействию заранее с опережающей активностью.

Предсказание стало формироваться на основании воспоминаний (прожитом опыте), которые сложным образом встраиваются в текущее восприятие, внося свои корректировки в психическую деятельность: в формирование внимания и создание эмоций. Следы памяти существенно влияют на обработку воспринятых образов и это неизбежная, крепко связанная, двухсторонняя связь.  Восприятие пробуждает определенные воспоминания, а воспоминания влияют на акценты восприятия.  Нет «совершенного» восприятия и «совершенной» памяти. Имеет место сложная смесь текущего восприятия с воспоминанием, за счет чего приписывается идентичность (когда воспринятое «утвердительно» прикрепляется за выплывшим из памяти, например, «я вижу в зеркало бороду, а значит я мужчина, так как я помню, что бороды носят только мужчины»), и на основании вычисленных идентичностей выстраивается смысл данного события.

Предсказательная психическая реальность также может проявляться на предсознательном (считай подсознательном) и сознательном уровне.  В последнем случае она формирует предсказательную ВКМ.

Второй особенностью построения предсказательной психической реальности выступило то, что в качестве предсказательных сигналов стали применяться весьма сложные сочетанные стимулы (например, желтый, сочный лимон), имеющие целый набор определенных признаков (желтый цвет, овальная форма, блеск сока), которые не работают по одиночке, а только в сочетании друг с другом.

Формирование и запись сочетаний для сочетанных стимулов проходит в определенных полях неокортекса теменной и височной доли. Наиболее важными сочетанными стимулами становятся мимика, позы и интонация людей. Именно на основании этих внешних признаков строятся наиболее существенные для жизни предсказания. Со временем к ним дополнительно привязываются контексты появления этих признаков и слова, которые люди произносят.

Поступление сочетанного стимула приводит к запуску предсказания, который основывается на прожитом опыте. Мы можем предсказывать только то, что уже проживали по принципу: раньше такое сочетание мимики и интонации в голосе приводило к такому последствию, и тд. Предсказательная реальность позволяет готовиться к будущему событию, которое с большей степенью вероятности скорее всего произойдет (по принципу повтора уже случавшегося).
Сочетанные стимулы автоматически (!) запускают предсказания (предсказательную психическую реальность) внутри которой и живет человек. Тут никакой целенаправленной активности мышления и прогнозирования еще пока нет. Все происходит автоматически и без участия воли человека. По сути это предсознательная деятельность, которая может оставаться как на подсознательном, так и выходить на сознательный уровень.

Сочетанные стимулы создают четыре основных вектора построения предположений (активации предсказаний):

  1. Ассоциативно-схожее, разворачиваемое по принципу схожести с прошлым опытом, мол так уже было (например, если повесить тряпку на ветер, то она будет развиваться. Если повесить аналогичную тряпку в другой раз, она также будет развиваться, потому что тряпки ассоциированы по своему строению и текстуре). Эти формы предсказания активируются в нижней теменной дольке.
  2. Ассоциативно-временное, разворачиваемое по принципу временной последовательности, когда за А следует Б (например, за рождением идет рост, зрелость и смерть. Если человек глядя вам в глаза отрыл рот, то скорее всего сейчас он начнет говорить). В этом случае одна характеристика рождает ассоциативную трансформацию в другую. Эти формы предсказания тоже активируются в нижней теменной дольке.
  3. Состоянческое предсказание, разворачиваемое по принципу: если мы замечем определенный сочетанный стимул в восприятии человека (сдвинутые брови, громкий голос с грубыми интонациями), то мы присваиваем ему определенное эмоциональное состояние, которое разворачивается у нас в голове (так, глядя на человека с такими чертами лица мы предсказываем, что он злиться, но так ли это на самом деле – не понятно, потому что это ощущение является предсказательным и разворачивается только у нас в голове, выстраиваясь на основании прожитого опыта. Что бы это проверить – надо его опросить, и то не факт, что он ответит честно). Это предсказание строится при активном участии инсулы и амигдалы.
  4. Смысловое предсказание подразумевает вычленение смысла в отражаемом чувственном опыте, и построение на основании его более сложных внутримозговых моделей реальности, где могут проявляться не прямолинейные, ассоциативные последовательности превращений внешних объектов, а уже более сложные, с различными вариантами дальнейшего развития в зависимости от условий самих объектов и контекста текущей ситуации. Смыловое построение предсказаний идет по принципу «если… то…». Например, если тряпка будет жесткой или тяжелой, а ветер слабым, то развивания на ветру наблюдаться не будет. Это предсказание строится за счет вычленения смыслов (сути), которое происходит в гиппокампе, и конструировании вариантов развития (планирования и прогнозирования), которое осуществляется с участием лобных долей.

Предсказательная реальность позволяет чувствовать себя весьма уверенно, и эффективно действовать во внешнем мире, достигая нужных результатов.

В случае, если встречаемая по факту отражаемая реальность (внешнего мира) начинает не соответствовать предсказательной реальности, то формируются поправки в построении предсказательной реальности. Идет постоянная двухсторонняя связь. Эти поправки происходят ежесекундно и физически организовываются с помощью поясной извилины. Так идет беспрерывная корректировка предсказательной психической реальности, подводя ее в максимальное соответствие ко внешней, объективной реальности.

Корреткировке помогают эмоции, которые указывают в какую сторону и на какой градус следует сместить построение предсказательной реальности (например, страх – убежать от стимула, горе – сохранить его и тд). Наиболее откалиброванная психическая реальность, которая максимально точно соответствует внешней реальности, не вызывает эмоций и приводит к нужным результатам. Человек выглядит спокойным и успешным (все идет по плану) и иногда даже веселым (а это маркер того, что все идет правильно).

В этом плане эмоции – это сигнальные маркеры для корректировки физических действий. Веселая эмоция – ничего менять не надо (это эмоция повторения).

Другой задачей эмоции является распределение полученной информации внутри индивидуальной психической реальности человека. Грубо говоря эмоция показывает в какой именно ящичек надо положить воспринятые данные. Попадание в психику человека новых стимулов, которые непонятно куда распределить, также вызывают эмоции интереса или удивления, которые описывают растерянность в определении направления встраивания нового полученного чувственного опыта в уже существующую картину психической реальности.

Человек, который имеет уже готовое распределение для всех известных ему стимулов, живет ничему не удивляясь, но при этом испытывая другие эмоции, которые позволяют ему быстро распределять потоки информации и порождать на них ответные действия.

Итого: с развитием неокортекса стало возможным жить в предсказательной психической реальности, формирующей свое предвидение на основании сочетанных стимулов (в первую очередь исходящих от других людей, а потом и других природных объектов), выстраивая свое предсказание одновременно по четырем векторам: ассоциативно-схожему, ассоциативно-временному, состоянческому и смысловому.

Данное построение позволяет успешно маневрировать во внешнем мире, питаться и размножаться, продолжая человека как вид, при этом ответное реагирование имеет три основных уровня сложности (деление условное).

  1. Подкорково-автоматическое ответное реагирование. Оно примитивное, рефлекторное, которое разворачивается по простому принципу «стимул-реакция» и которое присутствует у всех животных, включая человека. Это уровень подсознательного, автоматического реагирования, организованного подкорковыми ядрами нервной системы. В наиболее сложном виде его можно увидеть на примере лягушек и жаб. В этом случае любое зашкаливающее воздействие включает такое же зашкаливающее ответное реагирование. У человека оно является доминантным до 2-3 лет, когда еще не развита неокортексная обработка и он отвечает на уровне амфибий. Получил младенец неприятный внешний или внутренний стимул (кто то уколол или захотел в туалет), стал кричать и привлекать к себе внимание. Чем сильнее продолжает действовать стимул, тем громче и ярче младенческие проявления.

К этому же уровню можно отнести и более сложное инстинктивное поведение, в том числе связанное с брачными играми и продолжением рода, которое правда возникает, когда уже человек подрастет, но тем не менее, оно остается таким же рефлекторно-автоматическим, как и реакции лягушек. Это запрограммированное поведение, организуемое подкорковыми ядрами, весьма типичное (одинаковое) для всего человечества, и передающееся по наследству из поколения в поколение (кодируемое по-видимому в генах).

  1. Неокортексно-автоматическое ответное реагирование. Это более сложное конструирование предсказаний и действие уже на основании их. Оно также происходит автоматически и даже без усилий человека, но при этом уже всегда индивидуально и происходит на основании прожитого опыта. В генах оно не кодируется.

 

Человек по сути живет именно в этой внутримозговой психической реальности в виде предсказательной ее формы, и в частности в предсказательной внутримозговой картине мира (ВКМ).  Усилий для построения этой внутримозговой картинки не требуется. Она создается автоматически благодаря работе коры больших полушарий. Это так сказать автоматическая жизнь при сознании.

  1. Неокортексно-личноинициируемое ответное реагирование. Дополнительно к этому процессу человек научился самостоятельно активировать предсказательные навыки своего мозга (активировать их не автоматически, а по личной инициативе). Это позволило ему создавать планирование, мышление, сознательное прогнозирование. Эта деятельность уже требует усилий, в том числе волевых, и весьма энергозатратна для человека. Не все прибегают к этой возможности, но она позволяет гораздо более эффективно фантазировать, мыслить и строить более точные прогнозы. Именно эта часть психической деятельности является сознательной в самом чистом понимании этого слова.
Ответная реакция Структуры Психическая реальность Автоматизация Сознательность
1 Подкорково-автоматическая Подкорковые ядра Прямой автоматизм Автоматическая Подсознательная
2 Неокортексно-автоматическая Неокортекс Предсказательная реальность Присознательная
3 Неокортексно-личноинициируемая Лично запускаемая Сознательная

Таким образом предсказательная психическая реальность формируется автоматически (без затрат целенаправленных усилий) кроме случаев активации ее по личной инициативе. Она хоть и разворачивается на уровне сознания, но в случае ассоциативно-схожего, ассоциативно-временного, состоянческого и даже частично смыслового предсказания, она осуществляется присознательно (то есть автоматически при пассивной, наблюдательной роли сознания). Присознательно не значит осознаваемо.

В случае же некоторых форм смыслового предсказания (в случае планирования и прогнозирования, активируемых по личной инициативе) эта деятельность разворачивается уже при активном участии сознания, а потому может называться осознанной. В качестве «внутреннего монитора» сознания выступает клауструм. Эта структура является своего рода «внутренним экраном» для осознания психики человека, но вся оперативная деятельность разворачивается в коре больших полушарий (неокортексе).

Любая форма предсказательной психической реальности (неокортексно-автоматическая, так сказать присознательная, или неокортексно-личноинициируемая, так сказать сознательная) формируется в неокортексе. Связь ее с остальным мозгом и тем более с телом человека осуществляется при активном участии амигдалы как самого главного «связующего центра» сознания и подсознания. Это мостик. Это Харон между двумя мирами. Этот центр в первую очередь выстраивает и калибрует разнообразные эмоциональные состояния, являющиеся мостиком между предсказательной реальностью и рефлекторной деятельностью.

Существует также большое количество других нейронных ядер, которые осуществляют другие функции согласованной деятельности между этими двумя пластами «сознательное и подсознательное». У каждого из них есть своя, специализированная задача.

Септальные ядра – направляющая роль. Они направляют сознательное внимание на то, на что был подсознательный отклик человека. Они же переводят внимание в сознательном восприятии на различные подсознательные желания и хотелки. Свою деятельность активно согласуют с амигдалой.

Таламус – управляющая роль. Он регулирует поток подсознательной информации о теле в сознание человека. Базальные ганглии – они осуществляют двигательную координацию между мышечными движениями, исходящими из сознания и подсознательных стимулов.

И тд.

Взрослый человек живет внутри своей предсказательной психической реальности. Она является единственным «оперативным полем информации» для него, позволяющим более эффективно действовать, достигая нужных человеку целей во внешнем мире: еды, питья, размножения (и необходимой для размножения доминантности для мужчин). Во внешней реальности есть источники ресурсов (еда) и источники опасности (угроза жизни) и задача достигнуть первого, избежав последнего, и еще и размножиться. Это три основных мотива жизни, остающиеся самыми неизменными на протяжении всей биологической эволюции. Этого хотели и рыбы, и черви, и амебы.

Человек действует, опираясь на свою предсказательную психическую реальность, на эту «урезанную версию объективной реальности» предполагая, что ее прогнозы-предсказания окажутся весьма точными и принесут нужные ему результаты. Исходя из предполагаемого прогноза, он действует мышечно и секреторно во внешней, объективной реальности, которая для него неизмеримо более сложная и опасная, чем его личный, внутренний, психический мир. И от успешности его предсказаний напрямую зависит получаемый им результат.

При этом стоит понимать, что человек живет лишь в отпечатке внешнего мира, который смог проникнуть в его мозг через его рецепторы. Все, что не смогло это сделать, для человека не существует. Границы чувствительности рецепторов – это и есть границы психического мира, по которым урезается внешний мир. То, что чувствуем – используем в построении прогнозов. То, что нет – проходит мимо нас.

Выжить и размножится является основными стимулами для действий. А вот главным источником человеческого стресса является угроза жизни, которая исходит из этого, более сложного и менее предсказуемого внешнего мира. Именно потому что индивидуальный психический мир является более урезанной версией внешнего, объективного, именно поэтому угроза выживания становится наиболее острой и на основании этого фактора у человека складываются самые серьезные психические нарушения. Появилось такое понятие как психологическая травма. Она возникает только тогда, когда человек внутри себя признает свою беспомощность перед внешней опасностью и полностью перед ней капитулирует. Когда он понимает, что его сил и ресурсов недостаточно для того, чтобы противостоять ее действиям и тогда он переходит в пассивный режим реагирования. Именно тогда начинается психологическая травма.

На внутриутробной стадии развития индивида защитой его жизни (своеобразным щитом) от опасного внешнего мира выступала мать. Находясь в ее животе человек успешно питался и развивался, находясь под защитой материнского тела.

После родов основным источником внешнего щита по-прежнему остается мать (в стандартных, благополучных семьях), которая формирует для него стабильное поступление пищи и устойчивую защиту. Правда в этом случае уже наступает прерывистость защиты, когда мать находится не рядом с младенцем, на некоторое время оставляя его одного (например, отлучаясь в туалет). На этой стадии ребенок является очень уязвимым и от матери требуется стабильность, устойчивость и предсказуемость, позволяющая надежно удовлетворять внутренние потребности младенца и эффективно бороться со внешними стимулами, угрожающими его жизни. При наличии этих материнских качеств рост младенца происходит успешно. Любое нарушение этих свойств приводит к развитию дисстрессовых реакций: крика, плача, хаотичного движения конечностями. И чем дольше происходит нарушение, тем сильнее проявление реакций младенца. Развитие этих реакций идет по рефлекторному типу «а-ля амфибия» с полным отсутствием у младенца предсказательной реальности. Это приводит к тому, что ребенок не может простроить (предсказать) время появления матери, а потому любая задержка в удовлетворении его потребностей воспринимается крайне болезненно. В это время важность матери по-прежнему колоссальна (как и при беременности). В случае долго отсутствия матери и наступления чрезвычайной неудовлетворенности у ребенка есть защитный клапан – он засыпает. Но проснувшись все начинается с нова.

Разово такая фрустрация его потребностей не вызывает никаких психологических травм, но с регулярным повторением такой ситуации запечатление беспомощного состояния однозначно образуется (с возрастом приводя к формированию ангедоников, наркоманов и зависимых людей). Эту травму можно назвать инфантильной психологической травмой единения (привязанности), которая возникает из-за нестабильности присутствия рядом матери.

Одновременно с этим, начиная с 4-7 дней после рождения, у младенца разворачивается подражание родителям и первое, что он делает – это имитирует простые движения рук. Это самые простые, первые подражательные движения, ложащиеся в основу его поведения. Чуть позже добавляется подражание (имитация) мимики и звуков.

Начиная с 3-5 лет начинает формироваться неокортекс, который позволяет выстраивать предсказательную реальность. Изначально ребенок выстраивает ее по направлению ассоциативно-схожего и ассоциативно-временного предсказания. Состоянческое направление предсказания развивается следующим шагом на базе формирования сочетанных стимулов и оно основано на выстраивании ребенком состояний внутри своей психики (предполагаемых состояний другого человека) и постоянной сверке их через свои действия с внешней реальностью (контактом с другими людьми), корректируя характер своих предсказаний. Мол, вот когда мама хмурится – она злиться, а когда улыбается — она довольна и тд (кстати именно так формируются проекции и даже переносы, как более сложная форма проекций, при которых свое участие в построении предположения о чужих эмоциях не замечается и даже отвергается).

В последнюю очередь формируются предсказания на основании смыслов (смысловые предсказания). Немаловажную роль в этом начинает играть именно речь (в первую очередь набор слов и определенная их последовательность в предложении), на основании которой начинают создаваться возможные варианты развития внешней реальности. Разный язык (русский, английский и тд) создает разную форму дальнейшего пути развития предсказательной психической реальности, а следовательно по разному формирует само ощущение реальности (полиглоты поймут о чем это я говорю).

Отец на этой фазе развития младенца (начиная с 3-5 лет) нужен для предъявления альтернативного пути для имитации и построения смысловых предсказаний. Именно благодаря ему ребенок выходит из монопольной имитации, подражая только психике матери. Наличие двух родителей (двух воспитывающих особей) снижает ригидность психики человека и повышает возможности создавать больше вариантов развития предсказательных реальностей (в первую очередь смысловых и состоянческих), учитывая больше нюансов и контекстов при построении очередного прогноза. Это наиболее важная роль отца – служить примером другого имитационного подражания и стимулом для развития более сложных путей смысловых предсказаний, учитывая большее количество инициирующих стимулов.

В процессе взросления с развитием неокортекса все больше развивается самостоятельность ребенка. Со временем (начиная с 4-5 лет) он начинает перенимать у родителей смысловые установки и убеждения, которые позволяют ему строить свою личную прогнозируемую реальность на основании смыслов (выстраивать направление смыслового прогнозирования). Данное направление прогнозирования становится особенно актуально при контакте с другими людьми (наиболее опасным в современном мире источником смерти для человека).

При развитии сознания (неокортекса) меняется характер такого понятия как психологическая травма. С развитием предсказательной реальности становится возможным меньше испытывать инфантильную психологическую травму единения (привязанности), так как ребенок уже может предсказать появление матери через какое-то время и это его успокаивает, но это не отменяет возможность впасть в состояние капитуляции (внутренней беспомощности перед лицом воздействующего стимула), которое может значительно повлиять на всю оставшуюся жизнь. С развитием предказательной психической реальности психологическая травма уже основана на других причинах (не на отсутствии рядом матери). Она чаще исходит из реальных физических угроз, перед которыми невозможно защититься (цунами, терористы, пожары и тд). Это так сказать взрослая форма психологической травмы катастроф, при которых включается состояние капитуляции. Это состояние запускает особый режим трансовой внушаемости, эмоциональной и мыслительной блокировки и кататаноидного состояния (мышечного оцепенения). В это время открываются ворота для импритинговой записи и человек становится способен запоминать все с одного раза и без повторов. Это время быстрого научения. Интересно, что чаще всего в это состояние ребенка вводят сами же родители, которые являются для него как «действующим щитом», обеспечивающим исправное питание и выживание, так и наоборот: наименее управляемым внешним объектом, который грозит выживанию, вплоть до наступления смерти. Два в одном. И завишу и боюсь.

Если источником психологической травмы катастроф являются родители ребенка, то во время впадения в субъективное состояние капитуляции (с началом психологической травмы) и с переходом в режим трансовой внушаемости, ребенок проходит быстрое научение тому, что ему транслируют в этот момент родители (или выведшие в это состояние особи). Это фаза быстрого обучения с одного раза. Но есть и минус. Если состояние капитуляции не заканчивается смертью, то выход из него сопровождается сохранением отпечатка на психике в виде понимания своей беспомощности относительно внешнего мира. Формируется пассивная, рабская позиция, в долгосрочном периоде сопровождающаяся развитием депрессии и тревоги (особенно ярко проявляющейся, когда встречается сочетанный стимул прогнозируемой будущей капитуляции). И чем чаще родители вводят ребенка в состояние капитуляции, тем более пассивным и инертным вырастает человек, все больше наполняясь различными формами психологических травм. Во взрослом возрасте это разворачивается в повышенную тревожность, раздражительность, эмоциональную возбудимость, психическую неустойчивость, наравне с эмоциональной бесчувственностью (ангедонией), сужением мышления (неспособностью анализировать и принимать актуальные решения адекватные текущей ситуации), мышечной (деятельной) пассивностью (выражаемой в том, что у такого человека слов больше, чем дела), склонностью к психосоматическим болезням и повторам травматических ситуаций с применением действия-разрядки, создающего наркоманское удовлетворение, пусть и не приводящего к заявленным на словах целям и результатам (часто даже отдаляющим от них). Все это целый набор признаков-последствий прожитых ранее психологических травм.

Интересно отметить, что алекситимия (эмоциональная бесчувственность) связана с блокировкой дикого страха, который возникает при состоянии капитуляции, и что бы его не чувствовать психика выбирает его блокировать, что приводит заодно и к блокировке остальных эмоций (блокируется деятельность амигдалы). Это приводит к пресности жизни. Она становится сугубо рациональная и без эмоционального окраса. И что бы хоть как то «пробить» эту пресность, часто люди начинают увлекаться эзотерическими учениями и верованиями, в которых появляются источники «всеобщей любви друг к другу», «войны магов» и тд… Но это лишь разукрашка для людей с травмированной психикой. Очевидность этого можно увидеть на практике, когда такие персоны редко достигают реальных, материальных успехов во внешнем, объективном мире.

Другой формат воспитания (без введения в состояние капитуляции) требует уже гораздо более большего количества повторов, желательно с положительным подкреплением или яркой, положительной эмоцией и окситоциновой поддержкой близких. Такое воспитание взращивает уверенного в себе человека, который не ведает поражений (именно таких людей отбирали в космонавты космические агентства). Эта форма воспитания требует большего количества времени (так как дети тут учатся не с одного повтора, а с гораздо более большего количества повторений), но в долгосрочной перспективе оборачивается большими преимуществами для воспитываемого ребенка. Это воспитание на основе положительного подкрепления или «кошкино научение» (кошкино, потому что коты не учатся на дисстрессовом воздействии первого типа).

Первый тип воспитания свойственен азиатским странам, где очень строгое воспитание и детей часто наказывают. Результат – там вырастают крайне социально зависимые (зависимые от социальной оценки) люди, для которых важно «сохранить лицо». Второй тип свойственен европейскому воспитанию.

С развитием психологической травмы катастроф, основанной на наказаниях, у человека появляются только две формы утешения (снижения страха беспомощности): человеческо-общественная поддержка (окситоциновое успокаивание) и убеждения (лобные доли). Первая является более сильной и эволюционно-первичной, а вторая не менее сильная, и ее родители даже целенаправленно вбивают в головы детей. Так убеждения и смысловые установки становятся нормами морали, которыми начинает руководствоваться человек. Они становятся защитным щитом для него, позволяющим чувствовать себя уверенно и в безопасности при контакте с другими людьми (наиболее опасными существами на планете Земля).

Ребенок перенимает нормы морали у родителей (в первую очередь) и любое его движение, выходящее за рамки этих убеждений, вызывает в нем тревогу (за безопасность) стремящуюся ограничить его «неправомерные действия», что переживается им в виде ощущения совести, стремящейся подогнать поведение индивида обратно под имеющиеся моральные принципы.

Наличие совести автоматически подразумевает наличие смысловых установок, регулирующих поведение человека, и участвующих в построении определенной смысловой предсказательной реальности, в рамках которой предполагается определенное предсказываемое поведение другого человека.

Нормы морали – не зло. Они – это внутренний щит, который позволяет находиться в безопасности рядом с другими такими же людьми. Они позволяют сосуществовать двум и более людям в едином пространстве не убивая друг друга.

Правда некоторые формы правил поведения, которые могли с особой жесткостью внедряться родителями в психику детей, могут стать причиной особых форм поведения, которые могут приводить к неадекватным социальным проявлениям.

Также родительские нормы и правила морали могут оставить очень сильный отпечаток в психике человека, что даже начнут конфликтовать с внутренними потребностями и желаниями. В таком случае также может возникнуть психологическая травма, имеющая стартовый стимул не во внешнем мире (как например, нестабильная мать, природные катаклизмы и тд), а внутри нервной системы человека.  Это так называемые психологические травмы внутреннего конфликта, когда все желания и потребности, попадающие в такой конфликт, гасятся и игнорируются рациональными правилами и нормами морали (родительскими убеждениями), создавая внутри организма огромное напряжение.
Так, например, если ребенку внушена мысль, что секс – это крайне плохо, то при наличии внутреннего сексуального возбуждения на противоположный пол, данный индивид может получить психологическую травму внутреннего конфликта, когда он не может совладать со своими подсознательными, рефлекторными процессами, разворачиваемыми в подкорковых ядрах. По факту он начинает физически возбуждаться как бы этого сознательно не хотел бы остановить, и начинает в результате этого впадать в состояние капитуляции перед реакциями своего же организма (он не может с ними сознательно совладать). Правда перед этим состоянием капитуляции пройдя еще активную фазу эмоционально-острого гнева, чаще всего разворачиваемого не на себя самого или на свои смысловые защитно-ограничивающие убеждения, перенятые от родителей, а на внешний стимул, который разбудил в нем эту страсть. Например, мужчина «горячих и пуританских кровей» (классические мусульманские воспитанники) будет очень агрессивно кричать на женщину, одевшую платье с большим декольте, будет кричать на нее как на стимул, вызвавший в нем половую страсть, которая осуждается его смысловыми (лобными) установками. Устранение внешнего стимула (женщины с декольте) устраняет в нем и внутренний конфликт. Если же внешний источник устранить не получается, то возникает внутренняя психологическая травма, основанная не на опасности внешнего стимула (женщина как таковая не может являться угрозой для жизни этого человека), а на конфликте сознательного и подсознательного слоя психики у этого индивида. Психологическая травма «изнутри» имеет в своей основе очень жесткие сознательные (присознательные) убеждения, которые не пересматриваются и не поддаются сомнениям, которые вступают в конфликт с подсознательными реакциями страсти и влечения гипоталамуса. Крайняя форма таких внутренних психологических травм может привести даже к раздвоению личности, которая возникает на основе гипнотического состояния, сопровождающего любую психологическую травму.

Защитные убеждения родителей или других авторитетных фигур (раввина, батюшки, проповедника и тд) формируют веру. Вера – это и есть присознательные убеждения, которые могут как подкрепляться опытом, так и вступать с ним в конфликт (практика может не соответствовать убеждениям веры). В каких-то случаях вера может укрепляться, а в каких-то расшатываться. При этом вера позволяет, не переживая за свою жизнь, чувствовать себя уверенно (не боясь угрозы смерти) внутри своей индивидуальной психической реальности, при этом опираясь на нее маневрировать в сложном и опасном внешнем мире.

Вера дает ощущение безопасности и позволяет не впадать в состояние капитуляции, тем самым вера спасает от психологических травм. Вера – это неокортексный щит перед опасностями внешнего мира (в том числе исходящими от других людей). Щит, который находится всегда при человеке, тем самым позволяет быть независимым (не привязываясь к матери или отцу) и при этом ощущать себя в безопасности и уверенно.

Но у веры есть и негативная черта. Она основана на ультимативных убеждениях (утверждениях), которые могут построить у индивида такую предсказательную психическую реальность, которая может не совпасть с получаемым по факту результатом. Отражаемая реальность внешнего мира (встреченное по факту событие) может не совпасть с предсказываемым результатом, созданным на основании веры. И тогда идет «разнос» психики человека. Оставаясь верным своей вере, он не получает то, на что рассчитывал. Он не получает ресурсы (не становится богатым), не находит общий язык с другими людьми (ссорится и конфликтует), не приходит к нужной цели. Пусть и остается крайне верующим человеком. Это конфликт убежденческого щита в виде веры и объективной реальности.
Вера дает чувство безопасности, но может не приводить к желаемым результатам. Палка о двух концах.

Религия дает веру. Многие нынешние течения (тета-хилинг и тд) также дают веру, чьей задачей выступает в первую очередь внедрить в психику человека защитные (от внешнего мира) убеждения, снимающие ощущение беспомощности и капитуляции перед более сложным и опасным внешним миром. С одной стороны, это приводит к спокойствию человека (индивид перестает впадать в состояние беспомощности), порождает в нем активность и уверенность в себе, но с другой стороны понижает его шансы достичь нужных ему целей (богатства, счастья и тд), так как любое ультимативное убеждение несет в себе ограниченность применения.

Наиболее продуктивно заменить веру знаниями. Знания отличаются от веры тем, что они позволяют построить повторяемую предсказуемую реальность. Повторяемость (при соблюдении соответствующих условий) позволяет построить очень эффективную модель предсказательной психической реальности, которая сможет привести к нужному результату.  Именно этим занялась наука.

Наука строится на основании опытов, которые приводят к формированию правил и законов. Главным критерием научных знаний является повторяемость и предсказуемость результатов опытов. Только если опыт имеет предсказуемый и повторяемый результат, только тогда он становится элементом научных знаний, встраиваясь в ее ряды.

Следовательно, именно наука является тем инструментом, который позволяет заменить религию в ее функциях успокоения психики человека (что мы и наблюдаем в современной цивилизации) именно за счет того, что на основании научных знаний становится возможным построить более успешную предсказательную психическую реальность, в которой становится возможным достигать нужных результатов.

В современном, научном мире можно легко предсказать, что если залить бензин в машину, то она доедет до места назначения при условии ее исправности. Это пример научного предсказания. Есть бензин. Есть многократно проверяемые в опытах его физико-химические характеристики, которые позволяют создавать контролируемый взрыв в поршнях, который повторяемо может перевестись в движение коленвал, раскручивая колеса. В данном случае наука позволила создать предсказуемую повторяемую реальность, в которой мы весьма уверенны за полученный результат. У нас скорее вызывает большое удивление, если машина вдруг сломается (особенно если она новая) и не довезет нас до нужного места, ибо тогда это выходит за рамки построенного прогноза. Прогнозы на основании науки весьма точны.

В случае религиозных верований убеждения в этом же примере звучат так: даст Бог доедешь.

Знания позволяют более успешно и предсказуемо достигать нужных результатов. Наука постоянно работает над тем, чтобы расширять свои знания в разных сферах и строить там предсказуемые прогнозы. Так она безостановочно изучает и исследует окружающий мир. Каждое направление изучения приобрело свое наименование: физика, математика, медицина и тд.
Биология занялась исследованием живых организмов, а психология – психической реальности человека. Психопроцессингом называется сам процесс становления и созревания индивидуальной психической реальности.

РК-процессинг — это актуализация программ поведения и защитных установок (в том числе различных защитных верований), переводя их в знания, которые помогут построить более эффективную предсказательную психическую реальность, и в эффективные физические действия, приводящие к нужному результату. Грубо говоря – это терапевтическая форма психопроцессинга.

РК-метод – это инструмент, который позволяет осуществить РК-процессинг с частным, единичным запросом.

Казалось бы, перевод неэффективных защитных убеждений в знания – это благой процесс, благодаря которому человек может достигать предсказуемых положительных результатов. Но тут надо учитывать один очень важный момент. Лишить человека его защитных верований и убеждений пусть и может привести к более положительным результатам на практике (привести к реализации заявленных ими же желаний), но может вызвать у таких людей (с потерянными старыми защитными убеждениями) состояние беспомощности и капитуляции перед внешним (и внутренним, подсознательным) миром, вызвав ощущение «обнаженности и уязвимости» перед более могущественными и не подвластными контролю внешними стимулами. Так можно случайно и незаметно для оказывающего помощь ввести человека в новую психологическую травму, развив у него чувство потерянности и рабской покорности. Тем более, учитывая тот факт, что понять по внешним характеристикам чувствует ли взрослый человек состояние беспомощности и капитуляцию – невозможно. Стабильных внешних маркеров (мимики, интонации) тут нет (кроме их паралича). Поэтому в данном процессе надо быть крайне острожным.

Замену защитных убеждений и верований на более эффективные программы стоит делать мягко и постепенно, с сопровождением и поддержкой. К тому же стоит четко прописать утверждения и постулаты, свойственные знаниям наук биологии и психологии, на которые опирается психопроцессинг, что бы эти знания могли стать такими же защитными для психики других людей. Это те знания, на которые травмированные люди могут медленно сместиться, приняв их как свои личные, к тому же на основании которых они могут построить более грамотную и повторяемую предсказательную психическую реальность, приводящую к нужному результату.
Эти постулаты в научном психопроцесинге следующие:

  1. Мы все живем только в рамках своей головы и оперируем только внутри своей внутримозговой психической реальности (ВПР).
  2. Частью психической реальности может стать только то, что смогло вызвать раздражение наших рецепторов.
  3. Все, не воспринятое нашими рецепторами, может с равной же долей вероятности как существовать во внешнем мире, как и не существовать.
  4. Вполне можно допустить, что во внешней, объективной реальности есть объекты, которые не взывают раздражение наших рецепторов, а, следовательно, не являются частью нашей внутримозговой психической реальности, но влияют на нашу выживаемость и размножение.
  5. Сделать это влияние на нашу выживаемость и размножение осознаваемым позволяет познание мира, переводя данное влияние в чувственный опыт.
  6. Если чувственный опыт реализует ответные реакции во внешний мир на уровне подкорковых ядер, то это подосзнательное поведение человека. Если же на уровне неокортекса, то это присознательное поведение.
  7. Присознательное поведение не значит осознаваемое. Человек может бесконечно долго жить в присознательном состоянии и это основной уровень жизни большинства людей.
  8. Сознательное (осозноваемое) поведение возможно в определенных случаях, но оно требует личной инициативы человека и больших энергетических затрат, поэтому человек жить в этом состоянии не стремится.
  9. На основании неокортекса строится предсказательная психическая реальность, которая позволяет более успешно существовать человеку, удовлетворяя его потребности, главным из которых являются потребности к выживанию и размножению.
  10. Предсказательная психическая реальность может быть автоматической (и быть присознательной) и самоинициируемой (осознаваемой) в виде сознательного построения планов, прогнозов, мышления и фантазирования.
  11. Эмоции – это главный мостик между сознательным, подсознательным и внешним миром. Именно благодаря эмоциям идет векторная (направленная) интеграция потоков информации в этих слоях реальности.
  12. Контакт с внешним миром и в том числе с другим человеком начинается с построения в нашей психической реальности (отпечатке внешнего мира) предсказания.
  13. Предсказательная психическая реальность может быть с разной долей погрешности и по-разному совпадать с внешними объектами.
  14. Исходя из предыдущего пункта, мы всегда подходим к контакту с другим человеком с ожиданиями и предположениями относительного его поведения и его мировоззрения, но наше предсказание строится в первую очередь исходя из нашего жизненного опыта.
  15. Что бы эффективно взаимодействовать с другим человеком в первую очередь полезно изучить себя и самое главное с чего надо начать – это узнать историю своего становления, начиная с внутриутробного возраста. Потом полезно изучить историю родителей (или тех, кто воспитывал) и завершить это изучением истории своего рода. Только потом при контакте с другим человеком можно весьма четко разграничивать где твоя история, а где его личная.
  16. Психика любого человека многосоставная и имеет в своей основе три фактора отличий: а) межполовое строение мозга, б) индивидуальное строение мозга, в) индивидуальный жизненный опыт. Понимание того, что первый и второй пункт не изменим, а третий изменим до определенной степени (запечатленные программы психологических травм крайне сложно поддаются переменам) позволяет успешно находить контакт с другим человеком.
  17. Что бы осуществить успешный контакт с другим человеком (достигая нужных целей) полезно в первую очередь изучить себя, принципы своего биологического функционирования и свой жизненный опыт.
  18. И только после этого можно успешно переходить на следующий этап, изучая психику другого человека.
  19. Благодаря такой последовательности становится возможным не смешивать свое психическое наполнение с наполнением другого человека. Это хай-левел. Именно здесь становится способным создать повторяемые, наиболее успешные и разнообразные счастливые отношения между людьми.
  20. Управление событиями внешнего мира происходит по схожей схеме.
  21. Человек любит не сочетанные стимулы, а те состояния, которые они развивают внутри его.
  22. Мы все одиноки по нашей биологии, но наличие окситоциновых нейронов позволяет проживать ощущение единения при контакте с другими людьми.
  23. Защитить от состояния капитуляции перед внешними факторами (снизить реакции страха амигдалы) позволяют две вещи: поддержка других людей (формирующаяся окситоциновыми нейронами) и влияние защитных убеждений (знаний и верований) формирующихся в лобной коре. Именно эти два основных фактора позволяют чувствовать себя уверенно при контакте с внешним миром.
  24. Защитные убеждения и верования для успешной жизнедеятельности полезно переводить в знания.

РК-мировоззрение: любая идея или знание будет воспринято другим человеком только тогда, когда оно ляжет в концепцию его мировоззрения, в один ряд (не конфликтуя) с его защитными убеждениями. Иначе велик шанс развития рабского поведения и депрессии.  Даже если у человека магическое мышление, крайне далекое от научного, все равно ему необходимо найти инструменты для постепенного перестраивания мировоззрения с пошаговым встраиванием научных знаний в его имеющееся представление о мире.

Помимо защитных убеждений (магических верований и тд) вторым важным инструментом для снижения состояния беспомощности и капитуляции является поддержка близких людей (по крови, по интересам), при контакте с которыми в амигдале выделяется окситоцин, снижающий действие страха. Окситоцин, выделяемый при контакте с близкими, устраняет страхи. И это также является крайне мощным средством для поддержания внутренней уверенности.

Внезапная смерть близкого человека снимает этот окситоциновый источник успокоения. И тогда только защитные верования могут снизить страхи. Со временем (после утраты близкого человека) индивид может создать перенос выработки окситоцина на образы других людей. Этот окситоцин снизит страхи и кататонию травмы (внешней и внутренней), но для этого другой человек должен подарить ему приятные тактильные переживания или его мировоззрение должно совпасть с нормами морали индивида, перенесшего утрату.